Недавно ветеран липецкой журналистики Александр Викторович Косякин отпраздновал юбилей, ему исполнилось 75 лет. И две трети из них он провёл в СМИ. Удостоен разных наград, в том числе - звания «Легенда липецкой журналистики». За плечами Александра Викторовича множество материалов. А ещё - непростые, но знаковые для нашей области дела.
«Воробьи» в типографии
Кажется, фамилия «Косякин» на страницах главного областного издания была всегда. Сменились эпохи, но подпись оставалась на месте, «переехав» в 1991 году из «Ленинского знамени» в «Липецкую газету». Появлялась она под самыми разными материалами, без чёткой привязки к какому-то одному тематическому направлению, как это бывает, скажем, у работника отдела культуры или строительства. Такой газетчик упрямо пашет свою «целину», оставляя след на соседней лишь в случае крайней необходимости.
У Косякина же свободы было побольше, поскольку он являлся не просто корреспондентом, а полномочным представителем сначала «Ленинского знамени», а потом и «Липецкой газеты» в Задонском, Усманском и Хлевенском районах. Удалённость начальства - а подчинялся он редактору из Липецка - давала преимущества перед местными журналистами, однако доставляла и немало проблем. Районная власть с недовольным прищуром поглядывала на «шпиона», держа в голове мысль, что собкору всё же необходимо нацепить ошейник. Так, на всякий случай, вдруг «сверчок» забудет про свой «шесток»?
Бывало всякое. Вот только Косякин занял должность полпреда, оставив за плечами ухабистый путь по дороге низовой прессы, а вместе с ним и несколько пар истоптанных ботинок. Честность, упрямство и вера в непоколебимость факта позволяли журналисту держать удар. Придавало сил и понимание того, что газета делается для людей. Это знание пришло вместе с запахом типографской краски, который стал одним из символов детства Александра Викторовича.
А детство его выдалось на непростые, но воодушевлённые послевоенные годы. Задонск, как и вся огромная страна, зализывал раны, стараясь как можно быстрее отойти от недавних потрясений. Взрослые с утра до ночи пропадали на работе, а дети просто жили, впитывая в себя каждый новый день с его радостями и огорчениями, весельем и скукой. Часто предоставленные сами себе, мальчишки и девчонки превращали окружающую их реальность в захватывающее приключение. А помогала им порой Задонская типография, чьё здание находилось рядом с домом Косякиных.
В те далёкие времена изготовление газет было делом сложным, кропотливым, где все процессы замыкались на человеческих руках. Местные мальчишки, словно стайка взъерошенных воробьёв, при любой возможности «пролетали» сквозь служебное крыльцо типографии, оказываясь в цехах. Рабочие на них внимания не обращали – занимались делом. Мальчишки зависали у нового выпуска газеты, вдыхая аромат, словно находились не в типографии, а в пекарне, у лотка со свежеиспечённым хлебом. А потом эта галдящая стайка устремлялась дальше. «Перелетая» от одного станка к другому, её запасы пополнялись котируемыми в мальчишеских кругах сокровищами – литерами с буквами. Ведь из этих букв, если на них поплевать, можно было сообразить на промокашке какое-нибудь слово…
В общем, типографские литеры ценились. Учителя, видя заинтересованность ребят, устроили для класса, в котором учился Косякин, экскурсию в печатный цех. Наверное, такими послушными и покладистыми педагоги своих воспитанников не видели ни до, ни после. Правда, взрослые обратили внимание и на подозрительные переглядывания с перешёптываниями. Школьники уже одной ногой находились в типографии, а другой на улице, когда со звоном упавшего в железное ведро подшипника грянула новость – выпуск номера газеты под угрозой срыва из-за… исчезновения литер! Суровый взгляд, множество разочарованный вздохов, вывернутые карманы. Понурые мальчишки вернулись домой, зато новый номер газеты вышел в положенный срок.
Семнадцать пунктов
В старших классах Косякин окончательно убедился, что с точными предметами ему не по пути, поэтому по-хозяйски обжил заднюю парту и читал книги. Иногда представлял себя поэтом, выводя на тетрадных листах зарифмованные строки. Те строки превращались в стихи и перекочёвывали на страницы «Задонской правды». И когда звенел последний школьный звонок, Александр знал, что у него впереди интересный путь – творческий.
В 1968 году он поступил на факультет журналистики Воронежского государственного университета. Практику проходил в газете «Ленинец» Анинского района Воронежской области. Затем отслужил в армии и вернулся в Воронеж, решил, что раз начал здесь свой журналистский путь, то здесь же и надо его продолжать. Но воздушный шар мечтаний лопнул, напоровшись на ржавый гвоздь отсутствующих вакансий. Косякин вернулся в Задонск.
История повторилась. Правда, без работы Александр всё же не остался – его откомандировали в Измалковскую газету. Там и начался его профессиональный путь. А через несколько месяцев появилась вакансия и в «Задонской правде», куда Косякин перебрался в качестве корреспондента.
Когда Александр стал заместителем редактора, на него обратили внимание уже из областной молодёжной газеты «Ленинец». По сложившейся традиции здесь газетчики зрели, словно яблоки по осени, после чего шагали дальше, во «взрослые издания». Одни перебирались в другие области, вторые цеплялись за должности в «Ленинском знамени» - главной газете региона. Косякину же предложили третий вариант - встать у руля «Ленинца». Но он отказался, не захотев уезжать из Задонска. А вот занять должность собственного корреспондента «Ленинского знамени» согласился.
Собкор Косякин работал по трём районам области — Задонскому, Усманскому и Хлевенскому. Отношения с главным редактором «Знамени» Владимиром Федосеевичем Савельевым сложились замечательные. Руководитель ценил честный подход своего автора к материалам, хотя порой это и приводило к недовольству местных властей. Однажды и вовсе грянул скандал, разлетевшийся за пределы области.
Косякин, как опытный боксёр, наносил жёсткие удары по одному из задонских чиновников, указывая на ошибки в работе. Делал он это, конечно, не физически, а через хлёсткие публикации. Что-что, а писать по-гусарски лихо Александр Викторович умел. В его текстах ирония, переплетённая с сарказмом, лишь сильнее подсвечивала факты. Конечно, чиновника это раздражало. Он считался неприкосновенным на партсобраниях, и вдруг появился Косякин со своими боксёрскими перчатками… Был скандал, жалобы и требования выгнать журналиста из района.
Яркое пламя конфликта было видно не только в Липецке, но и за его пределами. В Задонск приехал редактор журнала «Сельская новь» с мандатом ЦК, чтобы лично разобраться в ситуации, а заодно оценить качество низовой прессы. На сторону Александра Викторовича встали журналисты, в том числе, и Савельев. Он тогда сказал: «Держись, мы с тобой!» Материалы Косякина читали, вооружившись карандашами, с особым пристрастием, ведь его обвинили по семнадцати позициям!
На собрании бюро обкома присутствовало много уважаемых и важных людей Липецкой области. Они провели тщательный разбор публикаций собкора и… оправдали его по всем пунктам. Правда, по шапке всё равно ему досталось, чтобы не зазнавался. Но инцидент был исчерпан.
Репортажи с места трагедии
Жизнь продолжилась. Александр Викторович писал материалы, передавая их в Липецк то с рейсовым автобусом, то с попуткой. А в конце 1988 года весь Советский Союз объединила страшная трагедия, произошедшая в Армении — землетрясение. Из разных уголков страны потянулись вереницы добровольцев, захотевших лично помочь пострадавшим в устранении последствий природной стихии. Вместе с рабочими станкостроительного завода побывал в Армении и Косякин в качестве специального корреспондента «Ленинского знамени».
Первая публикация под рубрикой «Мы с тобой, Армения!» вышла в свет 15 февраля 1989 года. Всего же Косякин посвятил катастрофе шесть материалов. И эти репортажи с места трагедии отличались от его предыдущих работ. В них не было ни иронии, ни сарказма, ни лихой удали. Только чёткая констатация фактов, без каких-либо лишних слов. Меткими выстрелами, попадавшими в десятку, он дополнял репортажи историями.
В открывающей цикл статье «Агитировать никого не надо» спецкор писал: «На улице 26-бакинских комиссаров стоит полуразрушенное здание 12-й средней школы им. Абовяна. Сквозь проёмы стен на первом этаже видишь возле раковин детские халатики, а рядом известную всему свету надпись-сентенцию «Мойте руки перед едой!» Заворачиваю во двор. Из окон, заложенных матами, торчит труба. Прямо на лестнице валяется ранец с «Ну, погоди!» на крышке, расколотый глобус. На полу в крошеве стекла и штукатурки – фотографии отличников. Когда задрожали стены, здесь не было ни хорошистов, ни отличников, ни двоечников. А были перепуганные дети. С пола я поднял дневник десятиклассника Армена Карапетяна с наклеенным на обложке букетом открыточных цветов. Первую четверть Армен закончил на тройки, но какое это теперь имеет значение? …Десятиклассники до того, как это случилось, изучали «Песню о Соколе». Последняя запись в дневнике сделана 7 декабря. На завтра у ребят должна быть практика. Чем было это завтра для Армена и было ль?»
Александру Викторовичу нужно было поставить печать в командировочное удостоверение. Он отправился в редакцию газеты «Рабочий» в Ленинакане. Разрушенное здание, повсюду кучи мусора и разбросанные вещи. Косякин выяснил, что редактор среди руин собирает подшивку. Перекинулись парой фраз, шлепнули печать, попрощались. А потом выяснилось, что редактор во время землетрясения потерял своего единственного сына…
Репортажи справились со своей задачей. Они точно передали и настроение людей, и атмосферу катастрофы. А главное, показали всё, как было на самом деле, без приукрашивания и сглаживания углов. Косякин не стал обходить вниманием конфликт армян и азербайджанцев, которых не сблизила даже трагедия. Он рассказал о проблемах, о панике, о непонимании ситуации и настоящем человеческом страхе. Но нашлось в его статьях и место для, как тогда говорили, «героики дня». Косякин познакомил читателей «Знамени» с простыми липецкими работягами, описал их беспокойные трудовые будни и серьёзное отношение к делу, «чтобы в случае любого землетрясения всё уцелело и было сказано: “Это липчане сделали”».
В той же должности Косякин встретил и новую главу в истории нашей страны. В те сложные годы в «Липецкой» сложился костяк талантливых, интересных, но характерных собкоров. Иван Перекрёстов выделялся подходом к героям публикации, подстраивая под них, словно радиоприёмник, тональность повествования. Анатолий Мерлев был неуступчивым и упрямым, небоящимся идти на открытые конфликты. А читатель, знакомый с очерками и зарисовками Косякина, запоминал их благодаря особому стилю и подаче, поэтому никогда не путал с работами других авторов. Этих и других полпредов объединяло одно – даже в «лихолетье» они по-прежнему знали, для чего и для кого издаётся газета. А руководитель собкоровской сети, Михаил Лыткин, только поддерживал их начинания, умело управляя сложным коллективом.
Знаковые дела
…Недалеко от Косякина жила старушка Мария Матвеевна Фролова. И никому до неё не было дела. Мало ли сухеньких старушек живёт в городе? И как-то случайно, а может, и журналистский опыт подсказал, Александр Викторович узнал её историю. Оказалось, Фролова проводила на Великую Отечественную войну десять сыновей и получила шесть похоронок, ещё два сына умерли от ранений вскоре после Победы. Газетчик, проделав огромную работу, первым поднял эту историю и первым же написал статью с лаконичным названием «Война и мать».
Статья не прошла незамеченной. Появилась мысль поставить Марии Матвеевне памятник. Подключились жители города, местная власть. Дело, конечно, двигалось медленно, но всё же двигалось. И спустя время в Задонске появился мемориал, увековечивший простую русскую женщину и мать. Эту работу Александр Викторович отправил на серьёзный международный конкурс «Победившие вместе». И занял первое место, оставив за спиной и «Российскую газету», и НТВ.
Запустил Косякин на страницах издания серию публикаций ко Дню письма, которые поднимали проблемы района. В них Александр Викторович рассказывал о трудностях, с которыми пришлось столкнуться сёлам и деревням на Задонщине. К примеру, журналист побывал в Нижнем Казачьем. А добрался до этого села оказалось непросто — дорога разбита, автобусы не ходят, телефонов и то не было… Среди местного, возрастного населения, царили упаднические настроения. Они-то помнили, что когда-то в селе была жизнь и работа. Но… ферму закрыли, животных «изъяли». Один дед в сердцах признался Косякину: «В общем, плюнули в душу и сапогом растёрли. Выживай, как знаешь…»
Обо всём этом и рассказал газетчик. Публикация вызвала резонанс, дошедший до областной администрации. И спустя время в Нижнее Казачье провели дорогу, запустили автобус, подключили телефон. Жизнь людей стала немного легче. Косякин написал несколько таких проблемных статей, акцентируя внимание на человеческих проблемах. И они, эти проблемы, постепенно устранялись.
Отдельная история — создание Задонского телевидения, у истоков которого стоял Косякин. После распада Советского Союза работу в Липецке начало делать первые робкие шаги телевидение. Примерно в то же время образовалась епархия, и журналист предложил создать православную передачу «Отчина», пока в сетке вещания было свободное место. Владыка идею одобрил.
Так у Александра Викторовича появилось второе знаковое дело. Каждый день он приезжал в Липецк на запись передачи, сам набрасывал тексты, редактировал отснятый материал на монтаже. Параллельно готовил статьи для «Липецкой газеты». Дел было очень много, но Косякин справлялся. Упрямо тащил свою ношу и не жаловался. И за «Отчину» он получил премию имени Александра Вермишева, а также удостоился диплома Евразийской академии телевидения. Затем появилась вторая авторская передача - «Свет миру», рассказывавшая о событиях и жизни.
Спустя время «Свет миру» оставили в Липецке, а «Отчину» перевели в Задонск, превратив одно из помещений архиерейского корпуса в телестудию. Дышать стало легче. И поэтому Александр Викторович взялся за съёмки фильмов. Документальные - о родном городе, исторический сериал «Французы в Отечестве», картина «Вернуть Толстого» и многие другие... Косякин даже побывал в Сербии, превратив поездку в семь серий, посвящённых событиям Первой мировой войны. Кроме этого, он запустил передачу «Провинция» и стал автором цикла сюжетов под общим названием «Мы жили в СССР».
По силам Александру Викторовичу оказалось и ещё одно масштабное дело — создание музея. При этом газетчик никогда не думал, что когда-нибудь вступит на путь музейщика. Но жизнь сделала ему предложение, от которого он не смог отказаться. Кувалда рыночной экономики не оставила шансов на выживание знакомой с детства Задонской типографии. Оказавшееся ненужным в новых реалиях оборудование решили сдать в утиль. Тогда-то Косякин и понял: пришло время пахать новую для себя «целину». Обратился за помощью к тогдашнему главе Задонска Юрию Божко, и тот не отказал. Александр Викторович получил бывший Дом быта под музей.
Здание, забывшее, что такое ремонт, требовало к себе пристального внимания. Но Косякина это не отпугнуло - как известно, глаза боятся, а руки делают. Нашлись и неравнодушные люди, и спонсоры. И в 2010 году появился музей журналистики «Антресоль», где собрано огромное количество различных экспонатов. А через шесть лет Александр Викторович на фестивале журналистов «Вся Россия» получил за него главный приз — десятикилограммового бронзового пегаса.
Музей необычный, не системный, заставляющий и улыбнуться, и погрустить, и задуматься. К тому же в нём появились экспозиции, посвящённые не только журналистике. Например, о женщинах военного времени. Тех труженицах тыла, которые в критический момент не подвели страну. Впрочем, в данном случае поговорка «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать» идеально подходит.
***
Александр Викторович и по сей день пишет для «Липецкой газеты» и «Задонской правды», руководит музеем, который постепенно «прирастает» новыми экспозициями, занимается съёмками фильмов и сюжетов. Он - заслуженный работник культуры РФ, Почётный гражданин Задонского района, обладатель нагрудных знаков «За заслуги» и «Легенда липецкой журналистики», звания «Золотое перо России». И это лишь часть регалий. Он не любит о них рассказывать.
Другое дело - о своих планах, которых предостаточно. Наверное, поэтому и кажется, что фамилия «Косякин» на страницах областного издания была всегда. Да и будет всегда, ведь он показал, что журналист – человек не только слова, но и дела. А значит, в его истории не может быть точки…
Павел Жуков
Фото из архива Александра Косякина, «Липецкой газеты» и Ольги Беляковой
