Самые откровенные разговоры происходят на кухне. Когда запах кофе или чая распространяется по комнате, кажется, что время замирает. А во всём мире в такой момент нет ничего более важного и ценного, чем слова твоего собеседника.
Но не каждый готов искренне поделиться личной историей, раскрыть душу даже перед знакомым человеком. Особенно сложно, если тот — журналист. Можно говорить, но в голове держать мысль: это всё под запись, для печати.
Однако сейчас всё было иначе. Галина Ивановна Перекрёстова, учитель начальных классов школы села Тербуны, просто рассказывала историю своей мамы, не опасаясь, что выдаст какую-то «лишнюю» информацию. Ведь мне она уже доверила историю своего папы — Ивана Алексеевича Перекрёстова, который был газетчиком. Он возглавлял Тербунский «Маяк», а после развала Советского Союза стал собственным корреспондентом «Липецкой газеты». Теперь же мне предстояло прикоснуться к непростой судьбе его жены, Валентины Григорьевны.
Со старых чёрно-белых фотографий смотрела красивая женщина. Она улыбалась, но в улыбке была еле уловимая грусть... Валентина Григорьевна — ребёнок войны. Она родилась в 1942 году в Тербунах. А её родители происходили из села Нижнее Большое, что в Воловском районе (сейчас — округе). Отец Григорий Терентьевич работал печником, мама вела хозяйство, растила детей. Но когда грянула Великая Отечественная война, семья Лакомовых перебралась в Тербуны.
1948 год. Послевоенная разруха, тяжёлая жизнь. Шестилетняя Валя отправилась в школу. Так решил отец, ведь она к тому времени уже прекрасно читала. В школе пошли навстречу, разрешив не дожидаться положенных семи лет. И не ошиблись. Для Валентины дом знаний стал именно домом, умная и весёлая девчонка быстро превратилась в лидера класса. И эти позиции она не сдала. Её школьное сочинение по роману Островского «Как закалялась сталь» было опубликовано в местной газете «Ленинская правда» в июне 1959 года. А потом Валентина получила золотую медаль и упорхнула из школы. Поступила в Елецкий педагогический институт и там тоже не затерялась в «толпе». Получив диплом филолога, могла преподавать три предмета: русский и немецкий языки, а также литературу. В школе селе Меньшой Колодезь, что в Долгоруковском районе (сейчас округе), куда прибыла по распределению молодая учительница, не хватало как раз «немок».
1963 год. Не прошло ещё и двадцати лет со дня Великой Победы. А потому отношение школьников к языку недавних врагов, как и ко всему немецкому, было соответствующим. Валентине Григорьевне предстояло доказать ученикам, что культура Германии не имеет ничего общего с ужасами, которые фашисты творили на советской земле. И она не стала использовать высокопарные слова-штампы, обошлась и без строгих нравоучений. Зато предложила ученикам другой вариант – самодеятельность. Вместе они учили стихи немецких классиков, готовили спектакли, выступали на школьной сцене. Зрителям понравилось. И вскоре школьники выбрались за пределы дома знаний. Им аплодировали в сельском клубе, рабочие полевых станов. Но связка «учитель–ученики» не обрывалась ни после уроков, ни после выступлений. Часто ребята по вечерам приходили к Валентине Григорьевне домой, чтобы учиться вязать, вышивать или просто поговорить. Она умела слушать и не умела быть равнодушной.
Через два года Валентина Григорьевна стала учителем Тербунской школы. Для меньшеколодезьских школьников это оказалось настоящей потерей. Они часто отправляли своей уже бывшей учительнице письма, приезжали в гости. И так продолжалось много лет, ведь Валентина Григорьевна была для них не только примером «правильного» учителя, а настоящим старшим другом.
Но вернёмся назад, к новой школе. Валентина Григорьевна решала ту же проблему, что и двумя горами ранее. Ученики поначалу восприняли её в штыки, проводя параллель между немецкой культурой и фашистами. Но теперь вразумить «негодников», как она иронично называла самых упрямых школьников, ей удалось быстрее.
Погрузившись с головой в школьную жизнь и возглавив местком, Валентина Григорьевна не растворилась в делах. Она вышла замуж за журналиста местной газеты «Маяк» Ивана Перекрёстова, в семье родилась дочка. А Валентину Григорьевну неоднократно избирали депутатом как сельского, так и районного советов. Получила она и высокое звание Отличника народного просвещения.
Очень много читала - в любую свободную минуту. Любила и знала наизусть множество стихотворений Есенина, Симонова, Рождественского. Читала в подлиннике произведения Гёте, Шиллера и других немецких авторов. А дом Перекрёстовых поспорил бы с любой библиотекой по количеству книг. Муж жену поддерживал. Поэтому, если возникал вопрос, что приобрести – книгу или иную вещь, выбор был очевиден. Не забывала Валентина Григорьевна и про вышивание, вязание крючком, вела дневник, куда записывала свои наблюдения за учениками и разные стихотворения.
Приходилось брать на себя решение многочисленных бытовых вопросов. Иван Алексеевич по работе часто уезжал в командировки, пытался помочь героям своих публикаций. Не спал ночами, когда «не шёл» очередной материал. А как-то и вовсе на долгих четыре года отправился в Ростов, где учился в высшей партийной школе. Домой приезжал лишь на зимних и летних каникулах.
Словом, трудностей было много. Но Валентина Григорьевна старалась проживать каждую минуту, словно что-то предчувствовала. Может, поэтому на чёрно-белых фотографиях свой еле уловимый след оставила грусть?
...Всё изменилось, когда Валентине Григорьевне было сорок лет. Она тяжело заболела. Операции, затяжное лечение не позволили остаться в школе. И она четыре года отработала инспектором районо. Затем вернулась в учительство. Немного преподавала в вечерней школе, после - снова в родном доме знаний. Но в 46 лет всё-таки здоровье вынудило окончательно распрощаться с профессией.
Это были годы перестройки, близился развал Советского Союза. Менялись устои, привычный уклад жизни. К новым берегам не мог «пришвартоваться» Иван Алексеевич. Он ушёл из газеты, попробовав себя в партийной деятельности. В какой-то момент остался без работы. Жить пришлось на скромную пенсию Валентины Григорьевны и небольшую зарплату дочери, которая работала учителем начальных классов в той же Тербунской школе. Не будем вдаваться в подробности. Подобные обстоятельства зажимали в своих тисках многих жителей нашей страны того поколения.
Но постепенно жизнь налаживалась. Стало гораздо проще, когда Иван Алексеевич оказался в обойме «Липецкой газеты». Иногда у него происходили срывы — не всегда удавалось соединить ожидания от материала с уже исписанными страницами. В такие моменты на помощь приходила жена. Уровень образованности и начитанности позволял ей очень неплохо справляться с ролью корректора. И муж закрывал норму строк для газеты.
2000 год. Болезнь забрала Ивана Алексеевича… Роль главы семейства теперь досталась Галине Ивановне. Как вы помните, она пошла по стопам мамы, став учителем. А её дочь, Алёна, через годы выберет журналистский путь дедушки, который когда-то подарил ей фотоаппарат...
И вот теперь мы сидели на кухне с Галиной Ивановной. Уже год, как не было на свете Валентины Григорьевны. Она прожила долгую жизнь. Трудную, но хорошую.
...Мы говорили, говорили… И нас слушала маленькая и очень уютная кухня, которая видела и радости, и печали семьи Перекрёстовых. Тикали часы. И это имело какое-то особое значение.
Павел Жуков
Фото из архива Перекрёстовых
