Начинаем публикацию архивных материалов собственного корреспондента «Ленинского знамени», а затем и «Липецкой газеты» Евгения Петровича Карпухина. Журналистике он отдал без малого полвека, трудился сначала в Лебедянской «районке», затем ушёл на повышение в главное печатное издание области на должность полпреда. Писал много, основательно прочёсывая три своих района: Лебедянский, Становлянский и Краснинский. Эта зарисовка была опубликована 17 августа 1995 года под рубрикой «Таланты земли русской». Она посвящена «некрасовской женщине», которая смогла преодолеть все трудности, возникшие на её пути.
Ехали к Митяевой, искусной кружевнице.
– В Красном ей нет равных, - убеждала меня заместитель главы районной администрации Л. Шмыкова. - На каждой местной выставке – её рукоделье, и каждый раз получает призы.
Знакомство началось не совсем обычно – с огородных грядок. Сам к ним не равнодушен. Но когда увидел помидоры весом в полкило и больше, отягощённые урожаем огуречные плети, морковь и прочее, подумал: какой я огородник?..
– Где семена берёте? – не удержался от вопроса.
– Сама выращиваю. У меня каждой культуры до десятка сортов, а уж цветам счёт потеряла. – И вдруг засуетилась: – Что это я вам зубы‑то заговариваю? В дом заходите, мы гостям всегда рады.8
В квартире музейная чистота и домашний уют. Пока снимал пыльные ботинки, бросил глаз на искусно выложенный паркет. Плитка к плитке – игле не пролезть.
– Добрые мастера поработали, – сделал комплимент.
– Кабы так, – усмехнулась Мария Яковлевна. – Они два ряда прошли и коленки стёрли. Делать нечего, дай, думаю, сама попробую, авось не Боги горшки обжигают. И получилось, хотя потом целый год свои коленки лечила.
Кухня с изяществом отделана ромбической плиткой. И тут – высшее качество.
– Но это уж не ваша работа?
– А чья же ещё? И на кухне, и в ванной…
Только после этого начались смотрины кружев и вышивок. Митяева выкладывала и выставляла на стол затейливые вазы, выдержанные для жёсткости в крепком растворе сахара, салфетки, оконные занавески, наволочки и пододеяльники, ночные сорочки и прочее добро. Собственноручно сшитое и оформленное кружевной вязью всех цветов и фасонов. Вскоре на столе вырос ворох, на мой взгляд, шедевров, достойных лучших музеев России. А Митяева, как бы между прочим, заметила:
– Обеих снох обвязала. Конторские девчата в моих воротничках сидят, многих одарила.
Вот уж верно: и швец, и жнец. Откуда столько талантов? Услышав мой вопрос, Мария Яковлевна на мгновение задумалась. А потом стала вспоминать. В войну отец на фронт ушёл, мать немцы в Германию угнали. Росла сиротой. Пирожками торговала, случайной работой пробавлялась. Тогда и к кружевам потянулась: в моде были, раскупались хорошо. С тех пор кружевная забава стала её радостью.
В Красное Мария Яковлевна приехала в 1949‑м. Вскружил голову тогдашний бравый сержант Иван Митяев, а за милым хоть на край света. Сама была молода и пригожа. Где только силы не испробовала: штукатуром, лаборанткой СЭС, кастеляншей в детском саду, приёмщицей в Доме быта. Никакой работой не брезговала. Но два года назад «завязать» решила: всех денег не заработаешь, да и лета не девичьи. Теперь что? Сыновей встречает-провожает, с внуками возится. Опять же приусадебный участок в уходе нуждается. Зато с наступлением холодов, стоит только суете схлынуть, начинается её «болдинская осень».
– Я до изнурения усидчивая. Уж если чего задумаю, меня неделями за ворота калачом не выманишь. Что в голове, то и в руках. Глядишь, что‑то получается. Только куда всё это?
И ещё любит кухарничать. Об этом услышал, когда к Митяевым ехали. Сама же Мария Яковлевна уточнила, что ещё больше поднаторела в кулинарии, когда её Иван Васильевич в «Заре коммунизма» председательствовал. Два десятка лет заезжее начальство к себе на разносолы водил. Так было принято, а уж она из кожи лезла, чтобы угодить мужу.
Она и нас пригласила на «ланч». Пока хозяин возился с бутылкой, хозяйка выставляла на стол пироги, жареных карасей, сыр с колбасой и, конечно же, свежие, с грядки помидоры. Первой рюмку подняла:
– Пусть всех вас обойдут стороной горе и печаль.
Почему такой тост?
Три года назад у Митяевых погибла в автокатастрофе замужняя дочь. Эта трагедия вечной печалью легла на гордое, красивое лицо Марии Яковлевны.
И вдруг услышали:
– Хотите спою?
И запела о берёзке, что растёт в Волгограде. Сначала робко, потом всё смелее. Чист, как родниковая вода, был её голос. Допела до конца. А мы, гости, сидели за столом и в душе удивлялись таланту этой поистине некрасовской женщины из русской глубинки.
Евгений Карпухин, соб. корр. «Липецкой газеты»
