Продолжаем публикацию архивных материалов ветерана журналистики Михаила Николаевича Лыткина. Этот очерк был опубликован в «Липецкой газете» весной 1994 года. Во вторник, в первый день визита французских лётчиков и День космонавтики, состоялся воздушный показ авиационной техники, находящейся на вооружении Российской Армии. Он был приурочен к 60-летию учреждения звания Героя Советского Союза. Участвовали в нём липецкие авиаторы - заслуженный военный лётчик Российской Федерации полковник В. Кривцов, главный штурман авиацентра В. Назарько, майор Е. Шиповский, капитан В. Богодухов, экипаж самолёта ИЛ-78М во главе с майором А. Рубцовым из воинской части 36653 г. Энгельса Саратовской области. На борту ИЛа во время показа находился специальный корреспондент «Липецкой газеты».
Начать репортаж хотел бы со слов признательности полковнику Виктору Григорьевичу Кривцову, пригласившему накануне показа «полетать и своими глазами увидеть», как производится дозаправка боевых самолётов в воздухе. От такого предложения, признаться, был на седьмом небе от счастья и в ночь с понедельника на вторник, выходя покурить на балкон, молил Бога о том, чтобы ниспослал он лётную погоду.
Утром Виктор Григорьевич заехал за мной в редакцию и доставил на военный аэродром. А уже через несколько минут я сменил штатскую одежду на защитного цвета брюки и куртку, надел лётный шлем и издали походил на пилота. Предполётный медицинский осмотр занял немного времени. Молоденький капитан измерил давление и сказал, что почти как у космонавта.
До начала показа оставалось часа полтора, в которые добрейший полковник Кривцов знакомил меня с боевой техникой. Не знаю, нарушал ли он что-либо, когда взял меня с собой в кабину бомбардировщика Су-24, усадил в штурманское кресло, привязал доброй дюжиной ремней и ремешков ко всему, к чему привязывают перед полётом, велел надеть маску и показал, как включать рацию. Фонарь над головой захлопнулся.
После переговоров с техниками о готовности к вылету Су-24 тихо поехал по рулёжной дорожке на взлётно-посадочную полосу. Короткая остановка. И вот самолёт задрожал от напряжения и со всё увеличивающейся скоростью помчался по взлётной полосе. Кажется, секунда-другая, и боевая машина со страшным рёвом оторвётся от земли и красиво уйдёт в небо. Но не оторвалась. Не взмыла. Нельзя... Место штурмана на стоянке я покидал с большим сожалением, но и чувством признательности Виктору Григорьевичу.
…Пока «осваивал» бомбардировщик, экипаж ИЛ-78М готовился к полёту. Просьба полковника Кривцова взять на борт корреспондента не вызвала у командира корабля ни энтузиазма, ни протеста. Надо так надо. Оператор заправки майор А. Девятов заметил лишь, что без парашюта нельзя. Береженого Бог бережёт... Пришлось идти за парашютом. И не за одним, а за двумя. Поскольку, как оказалось, полетит ещёкинооператор. Парашюты дали...
Подошёл и кинооператор — майор С. Сергейко. Нам указали наши места — в маленькой кабиночке оператора заправки в хвосте самолёта. Анатолий Александрович Девятов рассказал что можно о своём ИЛе. Оказывается, эта громадина весит 94 тонны и может взять на борт 116 тонн горючего — две железнодорожные цистерны! Тогда общий вес её становится равным 210 тоннам. Су-24 в сравнении с танкером (так называют топливозаправщик) — игрушка.
Но вот и время вылета — 11.10. Небесный исполин с семью членами экипажа и двумя корреспондентами на борту тяжело взлетает, набирает высоту, и некоторое время мы летим в облаках, затем — выше облаков. В кабиночке оператора солнечно, а болтанка такая, что не приведи Господи. Через несколько минут над белой равниной облаков появляются две черные точки. «Бомбардировщики, — сказал Сергейко, — догоняют». Я, с блокнотом и ручкой, и мой коллега, с камерой «Акай», мешаем друг другу и оператору. Жадно следим за их приближением. Справа идёт Су-24 с бортовым номером «14». В нём В. Кривцов и В. Назарько, слева аналогичная машина с номером «19», которую ведёт Е. Шиповский, штурман В. Богодухов. Бомбардировщики всё ближе и ближе, вот они уже в двух-трёх десятках метров от кормы танкера.
Из плоскостей ИЛа выпускаются топливозаправочные шланги с «юбками» на конце. Мы следим за ними в три пары глаз. Майор Девятов готовится к подаче керосина, пилоты боевых машин готовятся к приёму топлива в свои баки. Над носами бомбардировщиков выпускаются штанги дозаправки — эдакие «Г»-образные конструкции, которым надлежит, грубо говоря, воткнуться в своего рода раструбы на конце топливозаправочных шлангов. Но чтобы произошла стыковка, пилотам Су-24 приходится очень долго пристраиваться. Грациозные, изящные в блеске солнца боевые машины то чуть поднимаются, то опускаются, смещаются то влево, то вправо.
Экипажи работают с ювелирной точностью и, смею думать, с охотничьим азартом. Наверное, это очень трудно — поймать шланг, но — ловят. Есть стыковка! Майор Девятов включает нужные механизмы, и топливо из танкера перекачивается в догнавшие «матку» самолёты. Керосин подается очень быстро - 900 литров в минуту. Универсальные подвесные агрегаты заправки танкера — это вам не заправка «Жигулей» на бензоколонке. Майор Девятов добавляет, что на другом режиме заправки система может обеспечить подачу 2100 литров топлива в минуту.
Насосавшись керосину, бомбардировщики словно бы отваливают от танкера. Так напившийся молока ребёнок отваливается от груди матери и теряет к ней всякий интерес. Кривцов после дозаправки сказал по радио экипажу танкера: «Спасибо, мама». Ему ответили: «Пожалуйста».
Между тем солнце сияет вовсю. Земля уже не сокрыта облаками, и видны на ней ещё не освободившиеся от снега леса и поля, ещё виден лёд на речках и озёрах. Тройка самолётов, как оказывается, летит уже в небе Подмосковья. ИЛ, а за ним и Су-24 снижаются до ста метров и на этой высоте проходят над известной всему миру Кубинкой. Как пояснил Девятов, сейчас за показом наблюдают, наверное, и французские лётчики, что должны прилететь чуть позже в Липецк.
Возвращение домой, на свой аэродром, шло в том же порядке. Танкер - чуть впереди, слева и справа — «19» и «14». Оператор Сергей Сергейко, беспрерывно снимавший, набил себе шишку на лбу во время болтанки. Под Липецком, когда заходили на посадку, видели большие разливы воды. У нас, в отличие от Подмосковья, весна уже чувствуется.
По приземлении полковник Кривцов сказал, что задание выполнено, дозаправка в воздухе прошла как надо. Липецкие, равно как и лётчики из г. Энгельса, показали своё мастерство, которое, дал бы Бог, всю жизнь являть им на показах и тренировках, а не при выполнении боевых заданий.
Михаил Лыткин
