Открыв хорошую историческую книгу или оказавшись в музее, мы можем совершить невозможное. Увидеть то, что находится от нас на расстоянии лет, веков и эпох. Вот, например, стоянка неолита. Охотники в одежде из шкур и кожи собрались у костра, а вокруг них посуда, орудия труда и кости животных. Каждый элемент этой экспозиции или иллюстрации не случаен. Он появился здесь благодаря труду учёных и их добровольных помощников. Его обнаружили, тщательно исследовали, описали и отправили в музей. И, поверьте, ещё больше артефактов находится в хранилищах. Там они терпеливо ждут новых исследователей, чтобы рассказать им свою историю. Главное — хотеть и уметь спрашивать. Но как пролежавшие в земле тысячи лет предметы оказываются в музеях? Благодаря кому мы можем строить теории о жизни наших предков? Об этом нам рассказал председатель Липецкой научной общественной организации «Археологические исследования» Роман Викторович Смольянинов. С лопатой, ножом, кисточкой и блокнотом он обследовал больше двухсот памятников древних культур нашей области, написал почти столько же научных статей и ещё пять книг.
Рассказы артефактов
Начнём с того, что археологией называют историческую дисциплину, изучающую прошлое человека по вещественным источникам. Занимающиеся ей учёные уверены, что любая деятельность людей оставляет следы, каждый из которых можно сравнить с кусочком огромного пазла. И, если собрать его полностью, получится картина прошлого родного края, страны, мира. Пока в этой головоломке не хватает многих фрагментов, но так работа археологов выглядит ещё интереснее.
Бывает, что непримечательный осколок камня или затейливый рисунок на горшке могут рассказать о торговых путях, протянувшихся на сотни и тысячи километров. Например, в нашем регионе нет месторождений кремня, и орудий из этого материала находят немного. Неолитические люди добывали его на территории современных Белгородской области или Подмосковья. А благодаря орнаментам на керамической посуде и анализу примесей, из которых она сделана, мы можем узнать, как и откуда прибыли древние жители нашего региона. В начале 6 тыс. до н. э. они пришли со Средней Волги, через тысячу лет здесь появились охотники с Верхнего Поволжья, а ещё через столько же к нам переселились люди из окрестностей современного Мариуполя. Поэтому для археолога важны не золотые сокровища, а знания, которые можно получить от находки. Значит, каждая из них и есть драгоценный клад. И неважно из чего он сделан. Вот, например, прекрасная скульптура лебедя, вырезанная из рога лося около семи тысяч лет назад. Она многое может сказать об искусстве древних людей. Как у них с музыкой? У Романа Викторовича есть находка и на этот случай — обломок духового инструмента, относящийся к середине 4 тыс. до н. э.
Вообще, культурное и археологическое наследие Липецкого края очень богато и даже может удивить. Так, один из основных стендов в Государственном историческом музее Москвы посвящён Гагаринской стоянке Задонского района. 22 тысячи лет назад на ней обитали умелые и искусные охотники-собиратели. Во время раскопок, проводивших в 60-х годах прошлого века, археологи обнаружили тысячи артефактов, среди которых знаменитые на весь мир «Палеолитические Венеры» — фигурки женщин, вырезанные из бивня мамонта. Из костей и шкур этого животного здесь было построено углублённое жилище, первое из найденных на равнинной местности.
Сейчас в области обнаружено более 2500 памятников археологии и каждый год прибавляются новые. А ведь можно сказать, что наш край исследован меньше чем на четверть. На хранении в Липецком областном краеведческом музее сотни тысяч находок. Только команда Романа Викторовича сдала в прошлом году тридцать тысяч из них. Благодаря всему этому богатству мы можем судить, какие люди первыми заселили наш край. Они вовсе не были дикарями в набедренных повязках, метающими на досуге друг в друга камнями. Наоборот, образ жизни требовал от них организованности, изобретательности, взаимовыручки, быстроты реакции, отличного знания местности и повадок животных. Люди неолита умели выживать в невероятных условиях и при этом не забывали об искусстве.
По следам охотников-собирателей
Как первобытный следопыт мог отследить животное по примятой траве и положению камней, так и опытный археолог способен определить место будущих раскопок. Вот Роман Викторович открывает карту реки Воронеж. Она извилиста, у неё десятки рукавов и притоков, ещё больше стариц — участков прежнего русла. В неолите люди старались селиться именно у таких рек. Рыба есть, по берегам растут полезные растения, встречаются тут и черепахи, и ракушки. В поймах, так называют затопляемые в половодье участки речных долин, возвышаются деревья, в тени которых прячутся животные. Посмотрев на карту, учёный выделяет более высокие, а значит, более сухие участки — надпойменные террасы. На них и сейчас можно неплохо жить, а в каменном веке это был самый удачный выбор для стоянки. Сопоставив все факты, археологи отправляются на разведку. Приезжают на берег и копают шурфы — ямы метр на метр и в глубину до глины или песка. Если нашли черепки или остатки орудий, значит, надо определять границы памятника. А это ещё больше работы для рук, спин и лопат. На это может уйти несколько дней, а количество выброшенной на поверхность земли измеряется сотнями килограмм. Потом рисуется план, пишется отчёт, а памятник ставится на охрану. Для чего документы о результатах разведки передаются в управление по охране объектов культурного наследия.
Полностью памятник раскапывают в двух случаях. В первом – он стал интересен какому-то археологу, во втором – ему грозит уничтожение. Например, на его месте планируют возвести здание, проложить дорогу или газопровод. Без археологической экспертизы в России строительство невозможно. Ведь перед тем, как что-то создать, надо убедиться, что ничего ценного не исчезнет.
Важно понимать, что археологическим памятникам могут угрожать не только строительные работы, но и «чёрные копатели». Прикрываясь порой словами о сохранении истории, они на самом деле её уничтожают. Разрушают культурные слои и вырывают находки из окружающего их контекста. Например, по некоторым металлическим украшениям и монетам можно чётко датировать лежащие рядом предметы. Бездумное извлечение такой вещи из земли делает это невозможным. Копатели не пишут монографий, не изучают находки и не передают их в музеи. В конечном счёте неважно движет ими жажда наживы или ошибочное благородное стремление — они вредят науке и изучению прошлого. Роман Викторович сам несколько раз заставал чёрных копателей на месте преступления. Говорит, что в таких случаях следует вызывать полицейских, а иногда не будет лишним и присутствие журналистов.
С какой бы целью археологи ни выехали, их ждёт очень тяжёлый труд. Хорошо, если раскопки проводят у речки, а ведь бывает, что приходится работать в степи. Курган, скрывающий тайны прошлого, может находиться в десятках километров от ближайшего водоёма. А сверху нещадно печёт степное солнце. Большая экспедиция вообще дело затратное и непростое. Ведь археологи и их помощники везут с собой палатки, бензопилы, генераторы, газовые плиты и, конечно, лопаты. К тому же каждый участник должен быть накормлен, напоен и обеспечен лекарствами. У Романа Викторовича два склада наполнены необходимым оборудованием. Копают внимательно, аккуратно, постепенно. Хрупкую находку извлекают вместе с грунтом. Иногда её и вовсе изучают прямо на месте. Хотя бывает, что археологи прибегают к услугам экскаваторов и бульдозеров. Всё зависит от ситуации.
Но вот раскопки окончены, и археологи возвращаются в город. Можно предположить, что теперь им предстоит длительный отдых, но нет. Наступает время «бумажной работы». «Капаем две недели, а отчёты пишем три месяца», — говорит Роман Викторович. В кабинете «Археологических исследований» множество аккуратно подшитых томов. Два из них, например, посвящены раскопкам на территории размером с однокомнатную квартиру. В первом – две сотни страниц таблиц и описаний найденных предметов, во втором — полторы сотни страниц фотографий, рисунков и схем. Где находки залегают, как выглядят, что обнаружили в слое рядом – здесь есть всё. Но как быть, если «ничего не нашли»? Тогда отчёт составит «всего» страниц 60. И пока археолог его не сдаст, разрешения на новые работы он не получит. В течение трёх лет написали отчёты и предают находки в музеи.
Археологическая школа и землекопы-добровольцы
На раскопки археологи отправляются не одни, а в сопровождении многочисленных добровольных помощников. Именно они делают большую часть тяжёлой работы. Это люди всех возрастов и профессий, которых объединяет любовь к истории родного края и желание раскрыть тайны его прошлого. Обычно в летние экспедиции отправляется около 60 человек, а однажды в раскопках был установлен рекорд в 125 волонтёров.
Есть у «Археологических исследований» и летняя «Археологическая школа». Конечно, для учеников это отличная возможность пожить в палатке, попеть у костра и искупаться в реке. А ещё они могут подержать в руках орудия труда и амулеты, которым от шести до семи тысяч лет. Если повезёт, то можно обнаружить неплохо сохранившийся «энергосберегающий» неолитический горшок. Такой сосуд с круглым дном — ещё одно доказательство изобретательности первых людей. Ведь в каменном веке по берегам реки Воронеж был скудный остепнённый пейзаж. Воды в русле в два-три раза меньше, а леса намного реже, чем сейчас, да и засухи не были редкостью. Поэтому, чтобы разогреть что-то в сосуде, необходимо экономить топливо. Округлая форма позволяла серьёзно увеличить обогреваемую поверхность и сократить время готовки.
Каждый день после раскопок школьники возвращаются в лагерь, но не для того, чтобы поваляться в палатках. Вечером их ждут научные лекции, тематические праздники и археологические мастер-классы. В прошлом году ребята плели лапти, делали свистульки и учились кузнечному ремеслу. Представьте себе любой вид спорта, возможный под открытым небом — ему здесь наверняка уделили внимание.
На стыке многих наук
Важный результат работы учёного — большая книга. Как раз такая вышла у Романа Викторовича в прошлом году. Она посвящена раскопкам поселения и грунтового могильника «Ксизово 6», проводившимся в 2004 и 2005 годах в Задонском районе. За время между окончанием работ и публикацией появились новые данные и сделаны самые разнообразные анализы. К труду над книгой Роман Викторович привлёк около пятнадцати специалистов из разных научных дисциплин. Для определения возраста провели радиоуглеродный анализ, чтобы понять значение сколов на камнях делали трасологическая экспертиза, а благодаря петрографии выясняли состав керамики.
Получается, что археолог должен разбираться не только в своей области, но и интересоваться всеми науками, чтобы знать, как они могут ему пригодиться. Вот раскопали стоянку со множеством костей. Тут нужен палеозоолог, он всё тщательно изучит и уверенно скажет, что стоянка существовала в летнее время. Почему? Зимой эти животные не могли оказаться в наших краях, да и рыбу такую ловят, только когда тепло. Или вот камушек, служивший выпрямителем стрел, геолог определил, что эта порода встречается только в Закавказье. Значит, древний инструмент проделал путь в тысячи километров. Что биолог может сказать о найденных костях человека? У него болели суставы, видны следы переохлаждения. Скорее всего, он часто стоял в прохладной воде и ловил рыбу.
Вот из таких маленьких пазлов и реконструируется жизни древнего человека. А дальше археолог старается донести эти знания до людей. Через публикации, выставки, лекции, книги. И кто-то наверняка заинтересуется и приедет на раскоп, а может, и вовсе поступит на исторический факультет, чтобы добавить к картине мировой истории свой, пусть небольшой, но очень важный фрагмент.
Андрей Скоморохов
Фото из группы «Археологических исследований» в ВК и с сайта archlip48.ru
