Советские люди во времена индустриализации и коллективизации
Молодёжный онлайн-журнал "ЁЖ"
/upload/iblock/065/0657d87c685261d716be91ec7ea8bbc0.png
автор: Анатолий Шкатов
Советские люди во времена индустриализации и коллективизации
автор: Анатолий Шкатов
Советские люди во времена индустриализации и коллективизации
ОТ РЕДАКЦИИ


Среди думающих и активных людей, не живших в Советском союзе, все чаще поводом для дискуссии становится вопрос: «СССР — рай на земле или "ужасный совок"». Поразительная ностальгия или такое же рьяное отрицание живет в людях, родившихся после 1991 года. Мы решили поискать истоки этого противоречия. Пригласив для этого выпускника исторического факультета МГУ, педагога липецкой школы — Анатолия Шкатова. Он подготовил цикл материалов, где рассматривает весь путь Советского союза, пытается понять откуда такая ностальгия и как на самом деле жили в СССР.

Предыдущие части серии:
«Жизнь россиян в начале XX века Что привело к революционной трагедии 1917 года?», «Россия во время революции и Гражданской войны глазами интеллигенции и простого народа», «НЭП: "золотой век" или время упущенных возможностей?».

Философы, историки и социологи давно пришли к выводу о том, что прогресс — неоднозначное явление. За прорывы в одних сферах общества люди неизбежно расплачиваются упущениями в других. Например, даже 30 лет назад было практически невозможно вообразить, что сегодня можно обмениваться буквально за долю секунды сообщениями с человеком, находящемся на другом конце земного шара. И в это же время люди еще никогда не были так одиноки, как в XXI веке, так как виртуальное общение активно вытесняет личное.
Принцип неоднозначности прогресса в полной мере применимо к 30-м годам прошлого столетия, к временам индустриализации и коллективизации, процессам, порвавшим со старым, традиционным укладом жизни и создавшим новое, индустриальное, урбанизированное общество. Безусловно, этот период был необходим. Резко вырос уровень жизни населения, была построена современная, мощная, развитая экономика, без которой не могло бы идти и речи о победе в тяжелейшей войне, с которой столкнулась наша страна. Это время было наполнено трудовыми, стахановскими подвигами в промышленности и сельском хозяйстве. Но, с другой стороны, ломка традиционной жизни не могла пройти бескровно для жителей. Начало разрушения деревень, страшный голод середины 30-х годов, и, конечно, политические репрессии и система лагерей ГУЛАГ — печальные черты этого времени.
Принцип неоднозначности прогресса в полной мере применимо к 30-м годам прошлого столетия, к временам индустриализации и коллективизации, процессам, порвавшим со старым, традиционным укладом жизни и создавшим новое, индустриальное, урбанизированное общество. Безусловно, этот период был необходим. Резко вырос уровень жизни населения, была построена современная, мощная, развитая экономика, без которой не могло бы идти и речи о победе в тяжелейшей войне, с которой столкнулась наша страна. Это время было наполнено трудовыми, стахановскими подвигами в промышленности и сельском хозяйстве. Но, с другой стороны, ломка традиционной жизни не могла пройти бескровно для жителей. Начало разрушения деревень, страшный голод середины 30-х годов, и, конечно, политические репрессии и система лагерей ГУЛАГ — печальные черты этого времени.
Почему же все же Советский Союз выбрал именно такой путь развития? И как жил и в это время ощущал себя основной творец истории — народ?

Как я уже говорил ранее, НЭП, несмотря на стабилизацию экономики и некоторое улучшение жизни людей, свою основную задачу не выполнил — не удалось не только превысить дореволюционный уровень производства, но даже достичь его. На пороге был и мировой экономический кризис — Великая депрессия (вспыхнувшая в США осенью 1929 года), удар которой был бы смертелен для экономики молодой страны. Сыграли свою роль и политические противоречия, связанные с борьбой Сталина против своих противников (Троцкого, Зиновьева и Бухарина). Однако главной причиной стало именно осознание неспособность быстрого развития в рыночном русле, что и привело к необходимости строительства плановой экономики под контролем государства.
Надо отметить, что разговоры о подобной экономической модели ходили и до прихода к власти большевиков. Во время Первой мировой войны идея государственного регулирования обсуждалась даже в окружении Николая II, однако реализована быть тогда не могла, да и крупные капиталисты были категорически против такой системы. Однако именно в 1930-х годах в СССР был продемонстрирован первый в мире достаточно успешный опыт создания плановой модели. Чем-то невиданным было, что за десять лет буквально с нуля были созданы целые отрасли промышленности. Так как это резко контрастировало с экономическим упадком Запада в те же годы, многие ведущие политики и финансисты (например, Джон Мейнард Кейнс) призывали заимствовать советский опыт.
Надо отметить, что разговоры о подобной экономической модели ходили и до прихода к власти большевиков. Во время Первой мировой войны идея государственного регулирования обсуждалась даже в окружении Николая II, однако реализована быть тогда не могла, да и крупные капиталисты были категорически против такой системы. Однако именно в 1930-х годах в СССР был продемонстрирован первый в мире достаточно успешный опыт создания плановой модели. Чем-то невиданным было, что за десять лет буквально с нуля были созданы целые отрасли промышленности. Так как это резко контрастировало с экономическим упадком Запада в те же годы, многие ведущие политики и финансисты (например, Джон Мейнард Кейнс) призывали заимствовать советский опыт.
Однако строительство такой масштабной промышленности требовало колоссальных финансовых ресурсов. Извлечение таких средств было возможно лишь в результате проведения политики коллективизации. Крестьяне фактически потеряли чувство собственности на землю, скот, свой собственный труд и насильно объединялись в колхозы и совхозы. Фактически изымавшаяся у селян сельскохозяйственная продукция продавалась на Запад, откуда ввозились машины и станки для новых предприятий. Кроме того, так как заводам нужна была молодая рабочая сила, колхозников поощряли переезжать в города и работать на предприятиях, что привело к постепенной урбанизации страны.
Поводом к началу коллективизации стал кризис хлебозаготовок 1928 года, когда крестьяне укрывали хлеб, не желая отдавать его государству по бросовым ценам. В результате в 1929 году выходит статья И. В. Сталина «Год великого перелома» и начинается полномасштабное создание сельскохозяйственных предприятий нового типа: колхозов (кооперативная форма собственности) и совхозов (государственная). Однако из-за чрезмерно активной деятельности местных органов власти по коллективизации крестьян возникает огромное количество стихийных протестов в селе, в Кремль посыпались письма (например, П. Ф. Филяков, бывший петроградский рабочий, сообщает главе государства о повышенном, грабительском сельхозналоге и о том, что вступил в колхоз под давлением). В результате выходит статья И. В. Сталина «Головокружение от успехов», порицающая злоупотребления и разрешавшая выход насильно привлеченных деревенских жителей из колхозов. Однако, безусловно, как и в случае с НЭПом, речь шла лишь о временном тактическом отступлении. Уже через пару лет давление на крестьян снова усилилось.

В 1932 году на территории страны разразился страшный голод. Вопреки распространенным мифам, голод, безусловно, не был делом рук Сталина. Причинами голода были экстенсивное ведение сельского хозяйства при малой плодородности почвы, значительный рост населения (т. н. «мальтузианская ловушка»). Безусловно, сыграли свою роль и ошибки советской власти. Чтобы не допустить голода и в армии, был принят печально известный «Закон о трех колосках», по которому за воровство с колхозных полей полагалось уголовное наказание — вплоть до смертной казни (впрочем, масштаб казней не следует преувеличивать).
В это же время происходило печально известное раскулачивание. Кто-то из «кулаков» был депортирован, кто-то отправился в лагеря ГУЛАГа на Колыме, некоторые же, «особо злостные» противники советской власти, были приговорены к высшей мере наказания. Безусловно, это было беспрецедентное применения насилия. Однако не стоит забывать, что «кулаки» действительно представляли значительную угрозу для советской власти, многие из них имели сохранившееся со времен Гражданской войны огнестрельное оружие. Под Липецком был жестоко убит 18-летний учитель Валентин Скороходов, один из организаторов коллективизации в своем селе. Памятна история Павла Морозова, убитого двоюродным братом по решению деда и бабки (впрочем, мнение, что убит он был за то, что якобы оклеветал родного отца, является пропагандистским мифом, настоящая причина, судя по всему, была в борьбе за землю между матерью и дедом Павла).

В это же время происходило печально известное раскулачивание. Кто-то из «кулаков» был депортирован, кто-то отправился в лагеря ГУЛАГа на Колыме, некоторые же, «особо злостные» противники советской власти, были приговорены к высшей мере наказания. Безусловно, это было беспрецедентное применения насилия. Однако не стоит забывать, что «кулаки» действительно представляли значительную угрозу для советской власти, многие из них имели сохранившееся со времен Гражданской войны огнестрельное оружие. Под Липецком был жестоко убит 18-летний учитель Валентин Скороходов, один из организаторов коллективизации в своем селе. Памятна история Павла Морозова, убитого двоюродным братом по решению деда и бабки (впрочем, мнение, что убит он был за то, что якобы оклеветал родного отца, является пропагандистским мифом, настоящая причина, судя по всему, была в борьбе за землю между матерью и дедом Павла).
Теперь же предоставим слово документам и очевидцам тех событий.

В июле 1937 года группа крестьян Калининской (ныне — Тверской) области РСФСР отправила письмо своему знаменитому земляку — «всесоюзному старосте» М. И. Калинину, уроженцу Тверской губернии, где жаловались на высокие цены на промышленные товары при низких зарплатах колхозников (т. е. на то, что якобы решенная еще в годы НЭПа проблема «ножниц цен» на самом деле никуда не исчезла). Красноармеец К. А. Графов писал Калинину с жалобой на низкий уровень пищевого довольствия его родителей, проживающих в Тульской области.

Однако это был еще незначительный ропот. Гневное письмо И. В. Сталину о своем положении прислали колхозники колхоза имени Карла Маркса из АССР Немцев Поволжья (ныне в Саратовской области), бывшие красные партизаны в годы Гражданской войны. Думаю, стоит привести целиком фрагмент этого письма:

«Мы, колхозники, красные партизаны, М.-Узеня колхоза «Карла Маркса» шлем товарищу Сталину рапорт. Проклятие, т. Сталин, не пора ли тебе остановиться шагать этими издевательскими шагами — время бросить, мы, колхозники, шлем тебе проклятие вместо рапорта, вышли из терпения, замучил ты нас, совсем разорил и своими бюрократическими шагами и планами, сделал ты нас рабами и отнял ты у нас свободу, кровью завоеванную нами, стали мы хуже чем были наши деды барскими. Нет нам ни одежи ни хлеба, работаем как скот, голодные, разутые, раздетые, спрашиваем мы Вас будет ли конец этому? Когда же мы будем хозяевами, эта политика не рабочего класса, это строят над нами наши враги — буржуазия и наши вожди попали под удочку их, всех крестьян разорили, скот весь передушили, села все поразрушили, нас оголодили, сделали нас как оборванных собак, попомните, что скоро эти собаки вынуждены будут вцепиться Вам в горло и отомстить вам за нашу издевательскую свободу. Мы, красные партизаны, которые завоевали Вам престол не для того, чтобы выжимали вы из нас последнюю кровь, вам за нашу кровь не простим — отомстим, а нашим оппортунистам, местным брехалам, коммунистам, которые насильственным путем отнимают у нас у бедняков последних телят и овчишек, горько они им достанутся. Наши руководители больше ничего не научились, как только громким словам: оппортунист, да обобществить, отнять, отобрать, раскулачить, снять, а сами они жандармы. Прогуливают наше достоинство, да издеваются над нами как над собаками.»
Вита Рохлина из-под Харькова в письме жалуется на повальный мор коров и лошадей в колхозах Украины. Сибиряк Иван Филиппов в доносе в райотдел здравоохранения сообщает о поедании крестьянами трупов животных.

Первое время немало проблем существовало и в промышленном секторе. Вопреки мифам, стахановцев не любили. Объясняется это прежде всего тем, что ударники производства получали награды и продвижение по службе, всем же остальным лишь поднимали производственные планы (главный минус плановой экономики). Кроме того, в результатах труда стахановцев не было особой пользы, так как частую попростую не успевали вывозить результаты их труда. Несомненно, что главной задачей этого движения была мобилизационно-пропагандистская.
Вита Рохлина из-под Харькова в письме жалуется на повальный мор коров и лошадей в колхозах Украины. Сибиряк Иван Филиппов в доносе в райотдел здравоохранения сообщает о поедании крестьянами трупов животных.

Первое время немало проблем существовало и в промышленном секторе. Вопреки мифам, стахановцев не любили. Объясняется это прежде всего тем, что ударники производства получали награды и продвижение по службе, всем же остальным лишь поднимали производственные планы (главный минус плановой экономики). Кроме того, в результатах труда стахановцев не было особой пользы, так как частую попростую не успевали вывозить результаты их труда. Несомненно, что главной задачей этого движения была мобилизационно-пропагандистская.
Итак, как мы видим, несомненно, индустриализация и коллективизация проходили с чудовищными перегибами и насилием. Однако если бы не эта политика, наша страна не смогла бы стать полностью экономически самостоятельными. Кроме того, происходила определенная «смычка» (говоря словами И. В. Сталина) города и деревни. Промышленные рабочие-комсомольцы приезжали в колхоз, привозили доселе неизвестную городскую моду, костюм и образ жизни. Шло формирование единого советского народа.
Молодёжный онлайн-журнал «ЁЖ»
398055
Россия
Липецкая область
Липецк
ул. Московская, дом 83, помещение №12, кабинет №303
+7 (4742) 50-17-01 , +7 (4742) 50-17-18
Молодёжный онлайн-журнал «ЁЖ»
#Истории
Рекомендации