В годы Великой Отечественной Войны моя прабабушка (бабушка мамы) была совсем юной девушкой. Мужчины ушли на фронт, воевать с фашистами. А женщины стали работать и за себя, и за них. В том числе — и моя прабабушка, Александра Ивановна Сынкова.
Она работала в колхозе. Что это была за работа? Очень трудная. В то время коров доили руками. Пахали на конях или быках. Правда, этих животных тоже было мало, на всех не хватало (что уж говорить о тракторах!) И тогда вместо лошадей запрягали людей.
В годы войны прабабушка была бригадиром. Она руководила большой бригадой женщин, стариков и детишек, которые помогали фронту в тылу и управлялись с хозяйством. И был у прабабушки Шуры верный друг - конь Орлик. Он изо всех сил работал в колхозе: пахал землю, возил урожай. Но самое главное — Орлик помогал жителям села держать связь с городом. А ещё он вместе с фельдшером отвозил больных. Выносливость и покладистый нрав Орлика были настоящей опорой для Шуры и всей сельской бригады. Коня очень берегли. Следили, чтобы он пил тёплую воду, не простужался. Ведь он был почти единственным транспортом! Остальных лошадей забрали для нужд фронта, для службы в кавалерии. А Орлика не забрали, так как он был слабым жеребёнком, чахлым. Но в первое военное лето прабабушка за ним ухаживала и выходила. И верный конь помнил, кому обязан жизнью...
Однажды Шуре пришлось ехать в далёкое село. Это было в первую военную зиму, когда фашисты заняли город Елец. Зачем бабушке понадобилось ехать, я не знаю. Дорога шла чистым полем. Снег сверкал, и было очень тихо. Давая отдых коню, бабушка слезла с него и пошла рядом. Вдруг в небе раздался гул, из-за леса вынырнул тёмный самолет. Он летел низко, и Шура сразу поняла: это враг.
Она хотела ускакать верхом, но очередь уже хлестнула по снегу совсем неподалёку. И тогда Орлик тогда вдруг круто повернулся и встал между Шурой и самолётом, будто живой щит. Пули свистели над головой, одна задела его в бок, но конь не двинулся с места, прикрывая собой хозяйку!
Самолёт улетел. Всё затихло. Шура увидела кровь на белом снегу и на боку Орлика. Рана была не очень глубокая, но выглядела страшно. Плача, прабабушка завязала бок коня своим платком, обняла его за шею и прошептала: «Спасибо, родной…» Орлик фыркнул, ткнулся носом в её плечо, словно говоря: «Живы — и хорошо».
Они всё равно дошли до деревни и обратно. А Орлик потом поправился. Все говорили, что он настоящий друг, который в войну и людей спасал, и в поле работал, как герой.
Я никогда не видела прабабушку Шуру – она умерла до моего рождения. А эту историю мне рассказала мама.
Даша Липайкина, Липецкий округ
Фото Николая Черкасова
